Он чувствует самые незначительные сотрясения почвы, передаваемые растением, на котором сидит. Аутрум вычислил, что кузнечик способен реагировать на колебания, амплитуда которых равна половине диаметра атома водорода. Но вот насекомое приходит в движение и направляется в ту сторону, откуда доносится стрекочущий призыв самца. Два органа слуха, помещающихся на передних лапках, позволяют с предельной точностью установить местонахождение источника звука, а для некоторых видов — и ультразвука. Таким образом, мир кузнечика во многом отличается от мира пчелы, ведь в него включен новый регистр возбудителей: область звуков и колебаний во всей ее полноте.

В отличие от зрения, обоняние пчел почти соответствует нашему, т. е. они восприимчивы к тем же запахам. Вкус также немногим отличается от человеческого, если не считать того, что пчелы гораздо чувствительнее к сахару и не путают сахара с сахарином. Но им почти недоступны звуки, они воспринимают лишь колебания.

Следовательно, мир пчел ближе к миру близоруких и глухих, но он расцвечен яркими красками, недосягаемыми для нашего воображения; ведь если мы и могли бы представить себе отсутствие красного цвета, то как «воссоздать» ультрафиолетовый? Более того, пчела отличает поляризованный свет от обычного и небо, которое отражает его в значительной мере, представляется глазу пчелы разделенным на большие участки более или менее темной окраски.

Словом, пчела окружена миром более или менее густых теней, которые становятся четче, когда они начинают двигаться. Этот мир окрашен в цвета, каких мы никогда не увидим. Например, для нее, по крайней мере, в нашем климате, белые цветки не являются белыми, так как все они в той или иной степени отражают ультрафиолетовые лучи.

Много лет назад немецкий ученый фон-Икскюль высказал чрезвычайно интересную мысль: по его мнению, насекомые и вообще животные живут в мире, отличающемся от мира людей. Сначала его теории были неверно поняты, но в наше время они встречают почти единодушное признание. «Чувства животных,— замечает ученый,— сильно отличаются от наших, а предметы предстают перед ними в совершенно ином виде». Это верно и для столь многочисленных «обонятельных типов», у которых зрение отнюдь не имеет того перевеса над другими чувствами, которого оно достигает у человека.

А все же я не знаю, достаточно ли четко до сих пор ставились основные проблемы современной науки о насекомых, достаточно ли ясно была показана их связь с другими, гораздо более широкими и определяющими проблемами общего порядка.

Пусть же цивилизованный человек в лесу и в поле, приглядываясь к насекомому, глубже ощутит влекущие и до сих пор еще не разгаданные тайны жизни.

По числу видов насекомые намного превосходят всех остальных животных, вместе взятых. Нередко я даже задавал себе вопрос: достигли ли они вершины своего развития? Ведь палеонтологи учат, что все группы животных возникают, достигают предела развития — его отличительная черта — большое число видов и широкое географическое распространение,— а затем приходят в упадок. В настоящее время признаки подобного упадка наблюдаются у большей части важнейших отрядов: все они были более развиты и более дифференцированы в предшествующие геологические эпохи.

И на пространствах, измеряемых тысячами световых лет, и между двух стебельков мха совершает свое движение вселенная, полная тайн. Как бы ни были различны проблемы макро- и микрокосмоса, это проблемы одного порядка, проблемы, побуждающие к философским размышлениям.

Многие не сумели это увидеть и высмеивали науку о насекомых: кто не подшучивал над любителем бабочек и жуков? Не стану отрицать, что некоторые «образцы» этих почтенных специалистов, уже приближающиеся к ископаемым, до сих пор встречаются в галереях музеев. Но с каждым днем они уступают место ученому более современного типа — биологу, для которого насекомое — лишь повод для пристального изучения жизни; и какой повод!

В мои намерения не входит давать здесь трактат по анатомии, так же как не входит в мою задачу описание бесчисленных типов глаз насекомых. Каждому известно, что многие из них слепы, как, например, насекомые, обитающие в пещерах; что некоторые, такие, как гусеницы, обладают лишь простыми глазками, состоящими из весьма немногочисленных фасеток; что, наконец, ряд насекомых наделен сложными глазами, которые могут достигать огромного развития и покрывать почти всю площадь головы, как у стрекоз.